Вторник, 04 марта 2014

СЕМЬ ПРОТИВОРЕЧИЙ ТРАДИЦИОННОГО ПОДХОДА В ОБУЧЕНИИ АНГЛИЙСКОМУ ЯЗЫКУ

В своё время я ознакомился со статьёй Анатолия Гина под названием «Семь противоречий нового образования». Эта статья вызвала у меня желание вычленить основные проблемы, которые мешают сделать английский язык любимым, зажигающим, увлекательным предметом. И захотелось ответить — что делать, чтобы он таким стал.

Свои соображения на эту тему, основанные на практических результатах моей работы, я изложил ниже…

Сразу же должен сказать, что наибольший вред наносит учебная программа. Тот порядок построения тем и вообще та логика, которая в ней (традиционной учебной программе) заложена, — не имеют ничего общего с реальным освоением языка. Самое печальное то, что почти все учебники имеют структуру, которая так или иначе следует за программой. Во всяком случае, «наиболее популярные» учебники. Вся эта армия печатной продукции — лишь переработанный или расширенный вариант некоей догмы, которая когда-то была утверждена кем-то в качестве главного документа, регламентирующего все аспекты учебного процесса.

…1981 год, последняя педпрактика в университете. Я со своим другом Александром попадаю на 3 месяца в невероятные условия! Глухая деревня в Приморской тайге, всего около 600 жителей, продукты доставляются вертолётом, связь с «большим миром» по воздуху или по рекам. Естественно, школа-восьмилетка, в классах по 2-3 ученика. Общее количество учащихся — чуть более 20. Преподавателей — всего 4 человека, так что нас «нагрузили» по полной: Саша преподавал историю, географию и английский. Мне дали физкультуру, пение, рисование и английский.

Старый и мудрый директор школы сказал нам, что мы можем делать всё что угодно, но дети должны знать предмет только на 5. Что мы вытворяли на уроках! Пели, играли, устраивали какие-то конкурсы и весёлые соревнования. Смешивали все предметы, используя всю мощь молодого задора и приобретённых знаний в университете. Затем вместе гоняли в футбол, ходили в лес и на рыбалку.

… Через 2-3 недели мой приятель с удивлением заметил, что местные дети значительно умнее городских! То есть что их уровень знаний на порядок выше. И дело тут было не в нашем «появлении» в этом Богом забытом посёлке. На вопрос: почему так происходит? — директор ответил: «Так мы ведь их не учим. Мы просто живём вместе. Все эти дети — наша одна большая семья. Конечно, есть программы по каждому предмету, но совсем не обязательно идти в той последовательности, которая в них указана. Слушайте себя и учеников, — и найдёте правильное решение».

Этот урок смелости и творчества остался со мной навсегда! Пришло понимание того, что есть другая педагогика, и она творится рядом, обычными учителями. Их великая мудрость, понимание жизни и ежедневный труд стоит над программами и учебными планами. Конечно, им тоже приходилось писать отчёты и заполнять различные обязательные документы. Но их не заботил вопрос «проверки эффективности качества», потому что всё внимание было сосредоточено на детях.

Через несколько лет я встретил некоторых учеников из той замечательной школы. Очень радовался вначале, но потом вдруг увидел, что это «не те» ребята! Что случилось?! После восьмилетки попали в обычную школу в райцентре, а там уже хлебнули по полной! Их там просто сломали, заставляя идти, следуя не логике человека, а логике учебных программ. После свободы — в клетку.

Прошло немало лет, но ситуация только усугубилась. На встречах с преподавателями школ наиболее популярный вопрос от них выглядит так: а как состыковать мою методику с требованиями УМК? Понимаете, — их мало интересует даже суть того, о чём пытаюсь рассказать. Суть преподавания языка, приёмы запоминания, всё ушло на второй (третий… десятый?) план. Главное — как хорошо отчитаться и выполнить требования программы. Вот откуда «растут ноги» всех проблем. Оговорюсь, что я сейчас говорю только о том, что хорошо знаю — о преподавании английского языка.

Противоречие номер один.

Даже если школьный преподаватель очень старается, — он обучает языку, которого уже нет! Что случилось бы, если мы вдруг заговорили бы на языке Пушкина и Гоголя? Красиво, конечно, но не очень понятно окружающим. Ведь каждой эпохе соответствует свой набор слов, языковый ритм, идиомы и т.д.

Недавно мой приятель-бизнесмен нанял себе преподавателя из школы в качестве переводчика для поездки в Нью-Йорк. В итоге он отправил его из Америки обратно на третий день, так как преподаватель неспособен был ни говорить, ни понимать. Он был просто в шоке! Привыкнув к классическим оборотам, взятым ещё из книг Диккенса и Шекспира, он (преподаватель английского языка) неспособен понимать современную бытовую речь. А это — основа языка.

Если же так, то возникает простой вопрос: а чему он вообще учит? Сегодня в школе существует целая армия «запрещённых» английских слов типа wanna, gonna, hafta, usta, lemi и других. Попробуй так заговорить! — сразу получишь двойку. Запрещено всё то, что является основой разговора: сленг, слова-паразиты, двусмысленные шутки, конструкции вне классического порядка слов. Просто потому, что всего этого в программе просто нет, не упоминается.

Разрешить это противоречие очень просто: нужно организовать дополнительный кружок (факультатив), клуб языка, всё что угодно! Можно также на уроках изучать современные песни, смотреть фрагменты из фильмов и заострять внимание на этих «запрещённых» словах и оборотах. Я думаю, что если подключить ещё родителей, объяснив им суть проблемы, то всё очень быстро можно поправить. Было бы желание.

А в противном случае наши дети, встретив носителя языка, так и будут пугать его фразами из 19 века. И — самое главное — не понимать современную речь.

Противоречие номер два.

В программе много места отводится всевозможным правилам и исключениям. То есть тому, что связано с т.н. пониманием предмета. Поэтому учитель старается упорно эти правила «вбить» в голову каждому, кто ему попадается. Несколько сотен правил, несколько сотен исключений… А что дальше? Даже если компьютер перегрузить программами, то он попросту зависнет.

Человек — не компьютер, конечно, но и он моментально «потеряется», если начать перегружать его память лишней информацией. Однако учебная программа требует «освоения» всё новых и новых правил, запоминания всё новых исключений. Это какая-то безжалостная ненасытная тварь!

Обидно, что затем, в жизни, мы никак эти правила не используем. Конечно, мы их соблюдаем. Но в момент говорения никто не строит фразы, вспоминая некие правила или исключения из них. Однако именно так нас заставляют говорить по-английски в школе — через вспоминание правил. Итог очень печален: неумение общаться.

Я смею утверждать, что в английском языке есть одно правило: после подлежащего нужно поставить связку. Иначе не сможем это подлежащее (главное слово) соединить с остальными словами, и предложение не получится. Любая английская фраза строится по этой формуле. Любая! Причём, в живом языке-говорении эту связку можно тоже пропустить или сократить во многих случаях.

Вот и вся грамматика! Если мы можем в разговоре легко и не задумываясь вставить нужную связку после подлежащего, — значит мы знаем английский. Этот язык стал первым в мире именно потому, что его грамматика невероятно проста и понятна. Мы же в школе пытаемся так её перегрузить, что бедные учащиеся просто в панике от количества разнообразных формул, конструкций и оборотов.

Когда я общаюсь со взрослыми учениками, они первым делом просят рассказать обо всех временных формулах. Разумеется, я отказываю им в этом «удовольствии», поскольку есть только одна формула в языке. Но я показываю, какие она претерпевает изменения в разных ситуациях. И заставляю даже предугадывать эти изменения, то есть при помощи логики построить её нужный вид.

Вот, например:

My brother is a teacher — мойбрат — учитель. Здесь появилась связка is, и она уже никуда не денется в остальных предложениях.

My brother is not a teacher — отрицание

Is my brother a teacher? — вопрос.

My brother is sleeping now — мой брат спит (находится в процессе сна) сейчас.
My brother is not sleeping now — отрицание
Is my brother sleeping now? — вопрос

My brother is invited — мой брат приглашён (его пригласили)
My brother is not invited — отрицание
Is my brother invited? — вопрос

Теперь сами постройте отрицание и вопрос по образцу:
My brother is to come here tomorrow — мой брат должен прийти сюда завтра.
Уверен, что получилось у всех, и получилось правильно. Вот так легко можно встроить одну формулу во все разделы (темы) языка и не пугать учеников излишней информацией.

Кто-то скажет, что кроме этой одной формулы есть ещё что запоминать. Конечно, есть! Но почему это нужно делать через правила? Многие ли из вас смогут назвать исключения множественного числа английских существительных? Не уверен, потому что просто когда-то пытались эти исключения вызубрить. А вот другой подход, «человеческий».

Идёт мужчина, навстречу ему — женщина. Через 9 месяцев у них появился ребёнок. У ребёнка есть только один зуб и одна нога. Вышел он как-то на улицу погулять, увидел гуся — и сел на него верхом кататься. Бежала мышь, а у неё на спине сидела вошь, — они давай наперегонки бегать по двору. И бык тоже присоединился к ним.

Все слова, подчёркнутые в этой истории, и являются исключениями. Запомнить такую историю на родном языке совсем нетрудно, можно её даже нарисовать или инсценировать. А запомнится она навсегда и быстро. Вот вам и подход к «исключениям». Затем слово «мужчина» вспоминаем на английском — «a man», «женщина» — «а woman», и т.д.

Словом, — вместо невероятного количества правил и исключений из них всегда можно предложить ученикам разумную альтернативу. Если не знаете, как — обращайтесь, всегда рад помочь!

Противоречие номер три.

Оно вытекает из предыдущего. Школа заставляет учеников выполнять всевозможные тесты, задания, упражнения. Возможно, это неплохо подходит для других школьных предметов. Но только не для английского! Знать язык — это не умение выполнить то или иное упражнение (тест), а умение говорить в первую очередь!

Мало того: знание языка оценивается именно по способности (или неспособности) учащегося выполнить то или иное упражнение и рассказать правило. Значит, получается такая картина: если ты говоришь, но не знаешь правил, то значит — ты плохо «знаешь» английский. А если ты можешь решать тесты и бойко пересказать правила — значит ты отличник. Но это какой-то бред!

Один мой ученик 9-ти лет вынужден часто бывать за рубежом, поскольку работа его отца связана с постоянными командировками в США и другие страны. У него уже появилось языковое «чутьё», понимание бытовой речи и смелось в общении с носителями. Моя задача — лишь пополнять лексику, подправлять и не мешать. Но что происходит в школе? Вдумайтесь только: преподаватель английского говорит, что Миша — самый отстающий в классе! Потому что он совершенно не знает правил, даже алфавит не помнит и вообще не может делать тесты, которые его одноклассники выполняют с лёгкостью. Только в отличие от них (и скорее всего — от преподавателя) Миша может говорить и понимать носителей языка!

Здесь уместно упомянуть, что уметь говорить, читать и писать на английском — это вообще три отдельные науки. Их, конечно, можно объединить, но одновременно изучать при помощи один и тех же инструментов — не только нельзя, но и преступно вообще! Правила английского написания — самые трудные среди всех языков. Ничего нет удивительного, если ребёнок ошибается в написании. В лучшем случае он напишет так, как слышит. Да и не только ребёнок.

Если преподаватель не понимает (или не знает) об этом, значит — нужно учиться, развиваться, совершенствоваться! А не требовать от учеников одновременного выполнения трёх задач. Давайте самому преподавателю дадим всего две абсолютно новые задачи для одновременного выполнения и посмотрим, насколько быстро и легко он их выполнит.

Даже если и использовать иногда на уроках тесты или упражнения, то совершенно творчески. Например, дать задание ученикам самим составить такие карточки — задания, а потом обменяться с одноклассником. Или провести игру с подведением итогов и «разбором полётов». Но — ещё раз повторюсь — это не может быть элементом ежедневной практики. Потому что есть более важные дела: развивать говорение, используя примеры из современных песен и фильмов. То есть сконцентрироваться на чём-то одном, главном. И именно по умению говорить и понимать оценивать затем знания своих учеников и эффективность учебного процесса.

Вообще вопрос оценки знаний (определение уровня) языка — дело тёмное. Где границы между «начальным» и «средним» уровнем? Или что означает «выше среднего»? Это тот, кто вызубрил много правил и легко выполняет тесты? Или может быть тот, кто легко читает со страшным акцентом? Или кто это вообще такой?!

Итак, выполнение большого количества упражнений (эксесайзов) позволяет преподавателю получить некую возможность для оценки и своей деятельности, и знаний учащихся. Но и эти оценки, и сам процесс выполнения эксесайзов — чистое безумие! Но оно возведено в высший ранг. «Печально, Савушкин, печально…»

Противоречие номер четыре.

С недавних пор в наших школах появились преподаватели- носители английского языка. Это преподносится как верх совершенства и наилучший способ выучить язык. Но давайте разбираться.

Во-первых, кто такой носитель английского языка? Он — НЕ РУССКИЙ человек, то есть никогда ему не понять нашу душу и особенности характера. Он всегда будет преподавать так, как будто перед ним английские/американские/австралийские и т.д. дети. И что же он в таком случае сможет русским детям объяснить?

Второй момент. Конечно, они услышат от него живую, «настоящую» английскую речь. Этого наш преподаватель сделать не сможет. Но ведь он точно так же зажат в рамки программы, в её «прокрустово ложе». Он не может использовать на уроках сленг, слова-паразиты, всевозможные сокращения и пропуски, которыми так изобилует бытовая английская речь. Ну, а чем же он тогда отличается от нашего преподавателя? Только тем, что говорит по-английски? Так нашего хоть понять можно при желании, а этого точно уже никогда не поймёшь.

Получается, что в данном случае школа просто идёт на поводу модных течений и успокаивает родителей («в нашей школе работают только носители языка»), а на самом деле наши учителя могут дать в разы больше, если перестроят работу и начнут заниматься творчеством, а не выполнением программы.

У меня есть знакомый американец по имени Кен, он уже 2 года преподаёт английский в одной из престижных школ в России. Каждый раз при встрече с ним я интересуюсь, как идёт учебный процесс. И он всегда рассказывает мне о «новых» свойствах русских людей. Например, Кен очень удивляется тому, что русские ученики не могут использовать неправильные глаголы в речи. Я попытался ему объяснить причину: английский школьник к 7-ми годам все эти формы уверенно использует в речи, не понимая даже, что это «неправильные глаголы». Он их никогда не учил, а просто слышал и воспринимал как отдельные слова.

Наш ученик не то что неправильные глаголы не знает, он вообще ничего из английского языка ещё не знает. А в школе его заставляют учить эти глаголы цепочкой: drink/drank/drunk или be/was/were/been. Вот он их так и заучивает, вбивая себе в память некую последовательность.А попробуй потом эту звуковую и буквенную цепочку «разорвать». Не получится! Да и вообще, все вопросы Кена настолько наивны и понятны русским людям, что становится страшно, как же он вообще общается с детьми и чему может их научить. Разные культуры, разные подходы…

Ещё в последнее время появились всевозможные программы: оксфордские, кембриджские и т.д. Красиво и ново звучат только названия. А по сути — тот же старый учебник, в котором по-прежнему всё построено на эксесайзах и чтении текстов.

Абсолютно понятно, что преподавать английский русскоязычному человеку должен русский. Только его понимают ученики, так же как и он их. А носителя языка достаточно просто найти в интернете сегодня. Плюс фильмы, песни, клипы, любое другое видео — с их помощью легко улучшить произношение и начать «слышать» английскую речь.

Противоречие номер пять.

Учебная программа выстроена таким образом, что даже самый старательный преподаватель не в состоянии дать полную картину. Вот, к примеру, начинается тема «Настоящее время». И ученику выдаётся некая дозированная информация, которая будет дополняться постепенно, в течение нескольких лет(!?). То есть заведомо предполагается, что ученик тупой и не в состоянии понять, что фраза I am invited — это тоже настоящее время. И что фраза I have invited — тоже настоящее время. Так же как и другие фразы: I have been working for 5 hours,The house is being built и многие другие.

Проанализировав многочисленные школьные учебники английского, я пришёл к выводу, что материал в них изложен в такой последовательности, которая понятна только автору. Совершенно отсутствуют сквозные темы, которые пронзают весь язык сразу же. Например, если вместо алфавита и существительных на первых же уроках рассмотреть все случаи использования глагола с окончанием — ing (включая герундий и причастие), то ученик за несколько недель получит возможность пройти по одной из тропинок в языке от начала до конца.

Бессистемное изучение приводит к бессистемным знаниям. Я называю их «калейдоскопическими». Невозможно из отдельных кусочков сложить целостную картинку, как ни старайся. А ведь возможен комплексный подход, который позволяет ускорить учебный процесс без потери качества. Сейчас я прямо здесь, за несколько минут покажу, как это делается.

Итак, мы изучаем тему «существительное». Сразу о главном: перед английским существительным нужно использовать некие слова, доказывающие, что это не глагол. Ибо они чаще всего звучат и пишутся одинаково. Например,

book — глагол «заказывать», the book — существительное «книга»,
table — гл. «накрывать на стол» the table — сущ. «стол»,
milk — гл. «доить», the milk — сущ. «молоко».

Давайте представим, что все эти слова, с помощью которых глагол превращается в существительное (точнее — название действия превращается в название предмета) похожи на волшебные палочки. Стоит ими прикоснуться к глаголу, и он незамедлительно превращается в предмет.

Этих «волшебных палочек» достаточно много. Но давайте теперь скажем, что есть одна самая главная, «самая волшебная». Она называется the. Любой вёрб (глагол) или даже группа вёрбов легко становится существительным с её помощью. Выше уже приведены примеры. Тут можно лишь добавить: the books — книги; the tables — столы.

А дальше — всё очень просто. Давайте вспомним, что можно сделать с предметом.

- только на предмет можно указать — волшебная палочка this/ that(этот/тот). This table — этот стол. That table — тот стол.

- только предмет может кому-то принадлежать — волшебные палочки my (мой), your(твой), our(наш), his (его), her (её), their (их), its (принадлежность нечеловеку). А также комбинация типа mother’s table — мамин стол.

- только предмета может не быть — волшебная палочка no. (отсутствие чего-то)

I have no table — У меня нет стола.
— только предмет можно подсчитать и пронумеровать — отсюда все числительные. One, two… — один, два… first, second… — первый, второй…
Two tables — два стола First table — первый стол.
- если мы не знаем или не можем определить точное количество предметов, то используем волшебную палочку some — в положительных / any — в отрицательных и вопросительных предложениях.
I’ve got some tables — у меня есть столы (несколько столов)
Do you have any tables? — у тебя есть столы?
- есть ещё и другие волшебные палочки, которые указывают количество: a lot of (много), a little / afew (немного), и некоторые другие.
- если предмет один, то тогда можно смело использовать волшебную палочку a
I’ve got a table — у меня есть стол (один стол).
За несколько минут мы объединили разрозненные темы вокруг понятия «существительное» и смогли ухватить их суть.

Таких «объединителей» существует очень много. Причём, преподавателю никто не может указать, что именно он выберет в качестве «центра рассуждения». Но в любом случае результат будет просто удивительный: быстро и навсегда запоминаются огромные разделы грамматики, экономится время. Его потом можно использовать на работу с аудиофайлами, с фильмами и изучение песен.

Противоречие номер шесть.

Преподаватели английского используют ту же самую терминологию, которая используется в русской грамматике. А как же иначе? — спросите Вы. Но давайте посмотрим, что получается теперь на практике.

Как в русском языке определить, что время настоящее? Только методом исключения: если нет указателя прошлого или будущего, — то значит настоящее. В английском такая логика не сработает. К примеру, предложение Я прочитала книгу в русском однозначно не выражает настоящее (глагол «прочитала» имеет все формальные признаки прошлого). Но в английском — это будет в большинстве случаев именно настоящее время!

Ещё раз: я прочитала книгу — прошлое время в русском
- настоящее время в английском.

В голове учащегося моментально происходит перекос, который затем уже невозможно выправить обычным инструментом. Бедняга-преподаватель пытается по-разному объяснить, «разжевать» этот кошмар. Но редко удаётся, поскольку он всё время оперирует словосочетанием «настоящее время». И в учебниках тоже используется это же словосочетание.

Или другой пример. В русском «инфинитив» — это глагол, который всегда отвечает на вопрос что (с)делать? Английский инфинитив не всегда отвечает на этот вопрос. Значит, за одним и тем же понятием на первый взгляд стоит разное содержание! И ученик с упорством будет переводить фразу типа I want you to help me как я хочу ты помогать мне. Потому что to help — это инфинитив в английском.

Таких примеров очень много, не будем больше на этом концентрировать внимание. Более интересен другой вопрос: что же делать? Ответ более чем очевиден: отказаться от традиционной терминологии хотя бы на период объяснения. Только когда учащийся твёрдо усвоит материал, — только тогда назвать учебный термин и вместе потом выявить расхождения.

Отказываться от традиционной терминологии на время — вполне возможная и допустимая практика. Вместо непонятного набора слов типа «Презент пёрфект» можно, например, использовать некий яркий образ, наполнив его определёнными свойствами.

Все мои ученики знают, что есть злой король Did и не менее злой король Will. Пространство между их королевствами — Великая непроходимая Стена, на которой живут все вёрбы (глаголы). Они единственные, кто может попасть в королевство Did. Для них это лёгкая задача — стоит лишь вспомнить что-то. А вот вернуться всем глаголам обратно на Стену самостоятельно уже невозможно, потому что хитрый Did прикрепил им несмываемое клеймо — ed. К примеру, на стене у вёрба было имя work, а попал в королевство Did — стал worked.

Тут им на помощь приходят братья Have и Нas (Хафхазцы), которые перевозят глаголы на своих маршрутках обратно на Стену.

Образуются удивительные пары типа have played / has worked / have asked и т.д.

Это и есть тот ужасный «презент пёрфект», который через обычную грамматику и школьную терминологию объяснить совсем непросто русскому человеку. Он вроде бы понимает, но в то же время… не понимает! А через королей, хафхазцев на маршрутках и другие персонажи всё вдруг складывается в понятную картинку. Можно и другие образы использовать, придумывая их вместе с учениками. Главное — добиться результата: естественного усвоения «странной» английской действительности. Усвоения без перекоса сознания и раздвоения на две грамматики.

Вместо английского настоящего времени, которое никак не укладывается в рамки понимания русскоговорящего человека — Великая непроходимая Стена. Или любой другой образ, но яркий и понятный всем без исключения.

Противоречие номер семь.

Фронтальная форма урока, когда преподаватель один против всего класса — это самое плохое, что только можно придумать на уроке английского. Кстати, тут уже дело не столько в несовершенстве программы, сколько в мастерстве преподавателя и его желании разнообразить формы подачи материала. По большому счёту, английский язык — это одна сплошная фантазия, некая нереальность (другая реальность).Поэтому сразу же напрашивается и соответственная форма: уроки — сказки, уроки — игры, уроки-спектакли. Словом, всё то, что связано с творчеством и сочинительством. Английский — это великая тайна; представляете, сколько вопросов-загадок можно придумать вместе с учениками? Сколько открытий можно сделать на этой волшебной планете? Очень эффективны ролевые игры. Например, каждый учащийся получает определённое имя. Лучше всего в качестве таких имён использовать названия связок (напомню, что понимание английского связано именно с пониманием, какая связка встанет сразу же после подлежащего).

Эти имена лучше давать не «просто так», а в зависимости от характера ученика. Например, король Will — это злой противный лидер, который всё время тащит всех вперёд, непоседа. Наверняка есть в классе ученик, который его отлично сыграет. Противоположность ему — мрачный Did — король царства Воспоминаний, который любит поваляться в кровати и побурчать.

Авторитет по имени Get — это безусловный лидер класса, главный глагол мира английского языка. Братья Have / Has (хафхазцы) — тут всё вообще понятно. Связок (включая модальные глаголы) более 20, так что весь класс можно запрограммировать. Учителю также неплохо было бы взять имя. Я, например, всегда прихожу к своим ученикам под именем Did. И они знают, что Did — злой и требовательный. Но — не преподаватель, а … Король!

С помощью таких приёмов на уроке устанавливаются новые отношения, появляется иллюзия нового мира. Ученики находятся в школе, в классе, конечно, но сейчас он для них — новая реальность, которую можно самим изменять и делать открытия. Реальность, в которой Would- не непонятный набор звуков из школьного учебника, а симпатичная добрая одноклассница из королевства Did.

Теперь урок — это заседание тайных управителей планеты. На нём решаются великие вопросы жизни и смерти. Несмотря на то, что все управители разобщены (находятся в разных частях планеты), их объединяет Великий отрицатель Not. Только он может встать сразу же после них и даже вызвать их к жизни. Например, в фразе I live in Moscow имя управителя Do не слышно (его сознательно попускают). Но стоит выстроить отрицание, и Do вынужден проявиться:
I do not (don’t) live in Moscow.

После 2-3 месяцев такой практики все без исключения учащиеся навсегда запомнят все так называемые «вспомогательные глаголы», «модальные глаголы» и основу английского вообще. И главное — поймут, когда и как их применять. Ну а после такой игры даже традиционная программа покажется более приветливой и дружественной.

Разумеется, необходимо использовать и другие формы проведения занятий, среди которых и парное обучение, и организация дискуссий в мини-группах, и решение задач, и уроки — интервью и т.д. Любая форма, применяемая творчески, даёт прекрасные результаты.

Главное — преподаватель должен понять, что английский язык — это не «школьный предмет». На сегодня это необходимый для всех навык. Такой же, как умение пользоваться компьютером и мобильным телефоном. Поэтому позиция типа Иванов неспособен понять английский — недопустима! Это преподаватель не смог организовать процесс так, чтобы Иванов понял и полюбил английский. А потом применял бы его в жизни, добиваясь лучшей позиции в обществе и вспоминая добрым словом злого короля Did, а на самом деле своего любимого преподавателя английского Марию Ивановну.

… Время уплотнилось. Количество знаний, необходимых усвоить за одно и то же время, выросло в разы. Старая программа, старые подходы, скучные уроки — и в итоге столь необходимый нынче английский язык в школе освоить стало невозможно. Интернет, новые технологии и смелые педагогические эксперименты ставят школу перед выбором: или принять все эти изменения и найти правильное место в новой изменившейся картине современного мира или — медленно угаснуть и уйти со сцены, окончательно отдав преподавание английского в руки репетиторов и языковых школ/курсов.

Мурашёв Олег Николаевич

Мурашёв Олег Николаевич

Закончил Дальневосточный Гос. Университет. Педагогическую деятельность начал в 1978 году, будучи ещё студентом. Прошел все обычные ступеньки в жизни преподавателя: школа, техникум, вуз. После развала СССР много лет проживал в Западной Европе, работая в качестве преподавателя и переводчика. Композитор, член Союза композиторов Литвы.

В настоящее время руководит лингвистическим центром, иногда работает переводчиком (в частности, 2008 — 2010 гг.  — переводчик главного тренера по пляжному волейболу Олимпийской сборной России).

Стремится через понимание языков создать некую универсальную модель обучения, опираясь на положение о том, что роль слова — первостепенна. Убеждён, что любой придуманный мир может стать реальностью, если все эти фантазии собрать в стройную систему. И тогда эта фантастическая реальность становится одновременно и грозным оружием, и уникальным инструментом обучения.

Автор многих книг, статей и таблиц, которые «по-другому» освещают грамматику английского и будоражат мозг.

С марта 2014 года  — научный сотрудник Лаборатории "Образование для Новой Эры".

Комментарии

  • КНИГИ ДЛЯ РОДИТЕЛЕЙ

    Татьяна Платонова Татьяна Платонова 19.07.2018 13:49
    Очень полезный список, спасибо. Отметила для себя несколько "срочных" :-) книг. Еще очень на меня ...
     
  • КНИГИ ДЛЯ РОДИТЕЛЕЙ

    Люда Ч. Люда Ч. 25.05.2018 12:15
    Благодарю за статью. Особое отношение к Павлу Парфентьеву и его опыту семейного образования. В ...
     
  • КАРТОТЕКА БИОЛОГИЧЕСКИХ ЭФФЕКТОВ

    Валентина Валентина 25.05.2018 07:22
    Спасибо большое, очень интересно))))))